Триумф ДЭЗа. КоммерсантЪ.

Текст: Алексей Тарханов

19 ноября в галерее "Триумф" пройдет благотворительный аукцион, где точно не будет ни одного случайного человека. Случайные люди испугаются названия аукциона "Добрые знаки", названия проводящего аукцион фонда "Детские сердца" и названия тех, кто представил произведения, которые пойдут с молотка — творческая студия "ДЭЗ N 5".

Поскольку я по счастливой случайности знаю, о чем пойдет речь, поспешу сказать, что название "ДЭЗ N 5" ничуть не менее знаменито, чем, скажем, имя последних выставлявшихся в "Триумфе" "АЕС+Ф". Прославил название "ДЭЗ N 5" архитектор Михаил Лабазов, который последние 20 лет занимается с детьми, совершенно не пытаясь сделать из них профессионалов, но каждый год предъявляет результаты, которые заставят позавидовать многих современных художников. Если бы Ники де Сен Фаль было суждено увидеть эти работы, вместо того чтобы обустраивать знаменитый фонтан перед парижским центром Помпиду, она устроилась бы на полставки в московскую ДЭЗ.

"Мы взялись когда-то за студию просто для того, чтобы иметь мастерскую, — объясняет Михаил Лабазов всем, кто интересуется названием. — Студия была создана при ДЭЗ, но теперь, хоть ДЭЗ не существует, студия сохранилась".

Дети, как правило, гениальные графики, хорошие живописцы и плохие скульпторы, потому что чем более трудоемка техника работы, тем труднее им продвинуться от эскиза к объекту. Им нужна помощь — то безвестного жэковского сварщика, то известного архитектора. Трудно поверить, но этот известный и успешный архитектор и его сотрудники, вместо того чтобы впаривать заказчикам эксклюзивные квартиры для элиты или заботиться о том, что многоэтажного продать для сочинской олимпиады, три раза в неделю аккуратно ведут занятия с детьми: своими детьми, детьми друзей, чужими детьми.

Вещи, сделанные студийцами, выполнены, кажется, гениальными и уверенными в себе художниками, не боящимися никаких материалов и никаких размеров. Кроме того, эти художники не боятся объяснять себя, рассказывать и показывать, какими они видят не только стулья или вешалки, но и свое убежище или своего двойника. Это значит, что они доверяют тому, кому рассказывают, потому что дети не любят быть смешными в глазах взрослых.

"У нас уже были аукционы, — говорит Михаил Лабазов, — мы продавали наши коллекции, часть денег шла на материалы для новых серий, часть делилась между авторами. Но мы стали замечать, что это как-то меняет отношение к работе. Не то, чтобы дети обсуждали, кто продал лучше, кто продал хуже, но что-то это в наших отношениях меняло, и мы однажды решили, что больше аукционов не будет".

Почему решение нарушено? Студия дала работы, чтобы помочь детям с врожденным пороком сердца, которым иначе не выжить, как бы скептически ни относиться к "благотворительным аукционам", обычно завершающимся благотворительным выпивоном и закусоном. Здесь - случай иной, здесь одни дети смогут помочь другим, и это само по себе достойно внимания взрослых.

Но раз аукцион - закономерен вопрос, насколько продажны работы студийцев и не является ли это просто сбором средств под вывеской аукциона. Мало ли, может, галерею "Триумф" после Дэмиена Хирста потянуло на благотворительность. Я не очень верю в коктейль из триумфа и благотворительности, они плохо смешиваются.

И с этим, по-моему, на нынешней продаже совершенно чисто. Все, кому случалось видеть выставки "ДЭЗ N 5" — на "Арх Москве", в московских галереях или в Музее архитектуры, — согласятся в том, что это вещи вполне музейного уровня, недаром коллекции мастерской хранятся в молодых и амбициозных собраниях современного искусства в Сургуте и Красноярске. Мы просто слишком привыкли за два десятилетия к существованию такой вот забавной студии при ДЭЗ N 5, да и вообще склонны все то, что делают дети, переоценивать эмоционально и недооценивать профессионально. Вероятно, мы убеждены, что творческая студия "ДЭЗ N 5" существовала всегда и будет существовать вечно. А это не так.

Да, пока что из года в год она репродуцирует свою стилистику, и мы легко узнаем работы студийцев и удивляемся тому, что такие разные дети способны мыслить и действовать так в унисон. Но если бы вы видели не только студийные работы, а еще и свободную графику детей, приходящих в студию, то убедились бы, что в ней занимаются художники, ничем не похожие друг на друга, которым предстоит совершенно разная художественная судьба. И этот фантастический момент объединения в коллективном лице "ДЭЗ N 5" для них не повторится. Полсотни "Добрых знаков", выходящих на нынешний аукцион с достаточно скромной предварительной оценкой (около 35 тыс. рублей), никогда и никем не будут повторены, это работы с собственной историей, со своим местом в искусстве конца ХХ века. Рекомендую к ним относиться не по-детски.

Меж тем Михаил Лабазов с тоской смотрит на меня, он не рад, что связался с журналистом, и знает, что после выхода "Коммерсантъ-Weekend" ему начнут звонить озверевшие родители и требовать, и увещевать, и унижаться. Михаил Лабазов никому не отказывает, он просто записывает очередного ребенка в список тех, кто хочет заниматься в студии. Список точно такой же длины, как список студийцев. Теоретически, из этого списка можно попасть в главный лет этак через пять. Практически тут не поможет никто. Даже начальник ДЭЗ N 5.