Ансамбль тибетской храмовой музыки и тибетского тантрического пения «Пхурпа» был создан в Москве в 2003 году.
Руководитель – Алексей Тегин, художник и скульптор, чьи работы находятся в собраниях Третьяковской галереи и европейских частных коллекциях, а также музыкант, исследовавший звук еще в середине 60-х годов с группой «Рубиновая Атака», и в 80-е годы ставший одним из пионеров индустриальной музыки в России.
Помимо непосредственного изучения и исполнения тибетской ритуальной музыки, проект занимается теоретическими исследованиями в области древней и архаичной музыки, а также реставрацией старинных инструментов.
Ансамбль ведет активную концертную деятельность, периодически документируя ее как в студиях, так и во время живых выступлений. Участник российских и международных форумов и фестивалей (как музыкальных, так и художественных) – в том числе, «СКИФ» (Санкт-Петербург), «Роза Мира» (Москва), «Локальные Истории» (Норильск). Особенности звучания ансамбля и профессионализм музыкантов позволяют «Пхурпе» в равной степени достойно представлять себя в клубном, камерном или же академическом звуке. Так, зимой 2009 года хор выступал в парижском театре Шатле в рамках постановки «Вечери Деве Марии» Монтеверди к 100-летию «Дягилевских сезонов».

Страница проекта на Myspace:
ССЫЛКА >>

До прихода буддизма на территорию Гималаев верования местных жителей
представляли собой сложную форму шаманизма, основанную на поклонении
предкам и духам местности. Позже, к концу первого тысячелетия нашей
эры здесь схлестнулись за власть две религиозные традиции,
центрально-азиатский бон и северо-индийский тантрический буддизм, и в
результате все три направления породили уникальное культурное явление,
тибетский буддизм, сочетающий сложнейшую метафизику с архаичными
культовыми практиками.
Примерно к X-XI вв. в Тибете сформировался монашеский инструментальный
ансамбль духовых и ударных инструментов, сохранившийся до нашего
времени. Инструменты имеют много параллелей с китайскими и индийскими,
производя, тем не менее, в целом впечатление аутентичных тибетских, а
их звучание, вызывающее ассоциации с китайской придворной музыкой
эпохи Тан, в то же время сохранила много архаичных элементов. Обычно в
храмовом оркестре звучало несколько барабанов, несколько пар
тарелок-ролмо, пара гобоев-гьялинг и телескопические трубы-дунчен,
плюс раковины или короткие трубы-вандунг.
Одной из самых известных достопримечательностей монашеских оркестров
является уникальная традиция исполнения вокальных гимнов особым,
тантрическим голосом. Метафизика тибетского тантрического пения
связана с идеей трансформации мира посредством трансформации сознания
при помощи звука. Существует две разновидности речитативного и
гимнического исполнения мелодических гимнов: это хоровое исполнение в
пределах народной пентатоники, либо монодическое пение, эффект
которого строится на резонансах, спонтанно возникающих в результате
тембровых и высотных изменений голосов в пределах близко лежащих
тонов.

ПРЕССА

«Это музыка для нуждающихся в глубочайшей медитации. Полное ощущение, что вы на дне огромного кувшина». (Газета «Московские новости»)

«На какое-то время зал наполнился чем-то неосязаемым. Может, в самом деле, сонмом духов. А может какими-то другими сверхчувственными явлениями. Казалось, что такие понятия, как «ясность», «действие» или «речь» обросли материей и их вполне можно ощутить на кончиках пальцев или поверхностью кожи». (Openmusic.Ru)

«Уникальное тантрическое пение, мантры и ритуалы религии Бон в сопровождении аутентичных музыкальных инструментов максимально передали атмосферу Древнего Востока». (Программа «Вести»)

«Четверо музыкантов в черных шелковых балахонах и остроконечных шляпах, скрывающих лица. Раздается высокий переливчатый звон колокольчика-шанга. Звучат трубы: хриплые дунчены, пронзительные гьялинги, таинственные канлинги. Металлический звон тарелок-ролмо. Наконец голос: низкий вибрирующий тон, бесконечно длящаяся нота». (Журнал «Театрал»)

«Сперва звук кажется таким сильным, что по телу невольно бегают мурашки. Немного же привыкнув, под эти звуки уносишься в какое-то совершенно другое пространство. Причем очень сложно понять, куда проникает звук. Вроде бы слышишь его ушами, но у меня было такое ощущение, что я впитываю его всем телом – от макушки до пят, и чем дольше я слушаю, тем сильнее звук обволакивает меня. Ты просто попадаешь в пространство звука, очень непривычное, но меньше всего в этот момент хочется хоть на что-нибудь отвлекаться». (Газета «Труд»)

Начало в 20.00
Вход: 400 руб., студентам - 300 руб.