14 мая, вторник

Международный Фестиваль "ДОМ - 20!"
Валентин Сильвестров. "Багательный эпос". Российская премьера.

[новая академическая музыка]

Фото: Павел Мазай
  • Алексей Любимов - фортепиано
 
Начало в 20.00 Стоимость входного билета в предварительной продаже в кассе КЦ ДОМ - 500 руб., в день концерта - 700 руб.
 

Полная программа:

"Мгновения - 2019" (багатели, элегии, постлюдии, посвящения).
Сверхцикл из 26 пьес (исполняется без пауз):


1. "Три багатели", ор.1 (2005)
2. "Три постлюдии", ор.64, посв. Арво Пярту (2005)
3. "Две элегии" ор.60 (2005)
4. "Четыре пьесы", ор. 2 (2006):
----"Колыбельная".
----"Пастораль"
----"Багатель".
----"Постлюдия".
5. "Три пьесы", ор.204 (Ларисе Бондаренко) (2012):
----"Серенада".
----"Вальс".
----"Баркарола".
6. "Рождественские посвящения", цикл из 3-х пьес, ор. 20 (2004):
----"27 января 1756 года...к дню рождения W.A.M."
----"31 января 1797 года...к дню рождения F.P.Sch."
----"22 февраля 1810 года...к дню рождения F.F.Ch."
7. "Мгновения памяти - 2", цикл из 3-х пьес, ор.27 (2004):
----"Элегия"
----"Интермеццо"
----"Серенада"
8. "3 февраля 1857 года...в память о М.И.Г."цикл из 4-х пьес, ор. 22 (2004/5):
----"Сарабанда"
----"Вальс"
----"Серенада"
----"Постлюдия"
9. "Постлюдия" , ор.5 (2005)

Мгновения


В названии программы вынесено слово-понятие, являющиеся ключевым для позднего творчества украинского композитора Валентина Сильвестрова (род.1937)

В середине 70-х годов Сильвестров, один из самых радикальных представителей т.н. советского авангарда, совершил крутой поворот на своем творческом пути и словно начал с нуля. В созданном между 1974-77 годом вокальном цикле «Тихие песни» он обратился не только к «низкому» жанру, что повергло в шок некоторых коллег-композиторов, хрестоматийным стихам, но и окутанным многослойными ассоциациями «устаревшим» музыкальным интонациям Шуберт, доглинкинский романс, Чайковский и пр.

Воспоминание о прошлом было продолжено в фортепианном цикле «Китч-музыка» (1977), для которого автор сделал характерное примечание: «Играть очень тихо, как бы издалека (...), как бы прикасаясь к памяти слушателя, чтобы музыка звучала внутри сознания, как бы память слушателя сама пела эту музыку». Тема памяти естественно породила и излюбленный сильвестровский жанр «постлюдии», выросшему из послезвучий песен.

Вместе с рождением «нового» по определению композитора «метафоричесого стиля» или иначе «метамузыки» родился и своеобразный тип мышления: не полными, готовыми темами-образами, а их аллюзиями, всплывающими в памяти фрагментами, «мгновениями». Последнее понятие откристаллизовалось особенно четко в поздний, т.н. «багательный» период. В неиссякающем, объединенном общим определением «багатель», потоке пьес с постоянно возвращающимися названиями: вальс, постлюдия, серенада, элегия etc.... «мгновение» стало фактически жанровым обозначением, часто встречающемся в миниатюрах Сильвестрова.

«Мгновенно» вспыхнувшая и не отпускающая композиторский слух интонация, возглас, мотив - таков главный, по мысли автора, побудительный импульс создания музыки вообще. «Багатель» же - это «чистая» возможность уловить, зафиксировать, «остановить мгновение», как таковое, не отягощая его так называемой тематической работой.

Уловить и вместе с тем не забыть. Словно стремясь удержать в памяти, силясь вновь и вновь вспомнить, композитор повторяет привидевшееся, точнее прислышавшееся мгновение в виде нескольких строф. Здесь как нельзя больше пригодился песенный опыт: песня, а первоначально, в основе своей, поэзия определила характер и структуру также инструментальной музыки Сильвестрова. Не случайно автор часто называет свои багатели «песнями без слов». При этом многие пьесы, кочуют от одного состава к другому, существуют в разных вариантах. Для Сильвестрова не столь важны тембровая окраска или развитие «музыкального момента», сколько его внятность, возможность пропеть, узнать, вспомнить. Вспомнить, но не в виде четкого (барочного, классического, романтического etc.) нео-, псевдообраза, а в виде, как говорит композитор, «тени в профиль». Тени, несущей все признаки (мелодического) рельефа, но при этом, прозрачной и неуловимой. Подобно дагерратипу в сравнении с яркой, выполненной по последнему слову техники цветной фотографией. Для воплощения этого «несовершенства» требуются экстремально совершенная техника музыкального письма и соответственно музыкального исполнительства. Внешне простой или, по выражению Сильвестрова, «слабый» текст по-особому изложен и произнесен. При сравнении сменяющих друг друга «строф» обнаруживается, а точнее не обнаруживается хотя бы одно точное повторение. Согласно постоянно встречающей ремарке «нежно, легко, отдаленно, словно в забытьи» и пр.. все слегка расплывается и смещается во времени и в пространстве.

Пронизанная неожиданными паузами, остановками музыка то ускоряет, то замедляет, свое плавное течение - воистину «продлеваемое, продленное мгновение»! Также непредсказуема смена гармоний в казалось бы в тонально ясных незамысловатых песенно-романсных мелодиях. Постоянно колеблется динамическая шкала: от рррр до „тихого mf“, почти везде с применением una corda.. На счету каждый мельчайший агогический прием, будь то цезура, акцент или исполнительский штрих: наряду с обычными здесь фигурируют всевозможные «полу»- legato, - tenuto, -staccato. Наконeц, особенный сильвестровский прием представляет собой т.н. «акустическая гармония»: «застревающие», остающиеся от предыдущего аккорда звуки, поддержанные практически сплошной педалью, по мысли композитора самостоятельным фактурным голосом. Постоянны характерные замечания: «полупедаль, перехватить педаль, оставив от предыдущего тихий отзвук», «педаль не снимать, а слегка вибрировать, чтобы звучания наслаивались и угасая, вытесняли друг друга», «не снимая педаль, оставить звучание фортепиано до полного угасания звука» и пр., Такова структура всех пьес выстраивающихся в своего рода один бесконечный ряд. Этот эффект усиливается из-за отсутствия «твердых» кадансов, чье место заступают словно повисающие в воздухе многоточия. Все это скрупулезно запечатлено в нотах, в чем безусловно сказался авангардный – пуантилисткий и сериальный - опыт раннего периода творчества композитора.

В каждом мгновении, произнесенном,«очень бережно, чутко и сдержанно» (ремарка автора) светится созданный композитором неповторимый мир. Кто заглянет, точнее прислушается к этому миру тот останется в нем надолго.
Татьяна Фрумкис

ЛЮБИМОВ Алексей Борисович


Народный артист России, лауреат международных конкурсов

Родившись в семье немузыкантов, Алексей в 7 лет начал заниматься музыкой, а в 8 лет был определен в Центральную среднюю специальную музыкальную школу при Московской консерватории, где занимался у выдающегося педагога А.Д. Артоболевской. Его видным успехом стало участие в 1961 году во Всероссийском конкурсе молодых пианистов, где он завоевал первую премию. Поступив в 1963 году в Московскую консерваторию, Любимов продолжал учиться у самых крупных педагогов: до 1964 года у Г. Нейгауза, затем у Л. Наумова. Большое влияние на его музыкальное формирование оказала М. Юдина. Еще студентом Любимов стал лауреатом первой премии и обладателем золотой медали IV Международного конкурса в Рио-де-Жанейро (1965), в 1968 году – лауреатом Международного конкурса в Монреале, где был удостоен специальной премии за лучшую интерпретацию современной музыки.

После окончания консерватории (1968) Любимов систематически концертирует. В течение всей жизни его концертная деятельность отличается повышенной интенсивностью. Ныне он – один из ведущих, всемирно известных, музыкантов-исполнителей. В 1968 году он начал преподавать в Московской консерватории (до 1975 г. – на кафедре камерного ансамбля и квартета), где после перерыва ведет занятия до настоящего времени. С 1975 года Любимов является солистом Московской государственной академической филармонии.
С конца 1960-х годов велико значение Любимова как пропагандиста новой музыки ХХ века, в том числе творчества композиторов СССР, не признававшихся официальными кругами, – Э. Денисова, А. Пярта, В. Сильвестрова, В. Мартынова, С. Губайдулиной, А. Волконского, В. Суслина. Он впервые представил на концертной эстраде произведения западного и отечественного авангарда, тогда еще совершенно не известные ни профессионалам-музыкантам, ни слушателям. Попросив у М. Юдиной и переписав от руки ноты додекафонной «Musica stricta» А. Волконского, Любимов начал исполнять ее в провинции. В Москве он организовал ансамбль солистов «Музыка – ХХ век» (1968–1975), с которым выступал также в Эстонии, Латвии, Грузии. В частности, в Москве серия вечеров была посвящена А. Веберну (показ большинства вокальных циклов и камерно-инструментальных сочинений), где пианист исполнял Вариации ор. 27. Любимов был первым, кто познакомил слушателей с парадоксальным «4’33’’» Дж. Кейджа. Также впервые в Москве он участвовал в исполнении пьесы «In C» основоположника минимализма Т. Райли сверхдлительной протяженности. Ансамбль продемонстрировал и новацию К. Штокхаузена «Из семи дней», записанную лишь в виде «словесной партитуры». Фортепианный звук Любимова в этот период отличался исключительной утонченностью и хрупкостью. Стремление к новизне, страстное желание просветительства помогало ему преодолевать многочисленные трудности, включая нередкие запреты концертов. Постоянной площадкой его выступлений был Московский молодежный музыкальный клуб Г. Фрида при Союзе композиторов.

В середине 1970-х годов в музыкальных интересах Любимова произошло резкое изменение. Насытившись эстетикой авангарда, он задумался об иных сферах музыки – доклассической, восточной. Пианист признался самому себе, что переживает кризис в своем отношении к авангарду и его необычайно увлекает стиль барокко. Одновременно возник интерес к восточной музыке и философии. Вместе с композитором В. Мартыновым он отправился на Памир собирать фольклор. И был поражен открытой им там стилистикой простоты и непосредственности. Это сделало его открытым к неизвестным ранее пластам творчества вплоть до рок-музыки, ориентированной на культуры Востока. В 1976 году он входил в группу «Бумеранг» вместе с композиторами В. Мартыновым и Э. Артемьевым, которые вводили в музыку элементы электроники и рока.

Концертная деятельность Любимова была весьма разнообразной. Он выступал с лучшими оркестрами мира – Мюнхенским, Лос-Анджелесским филармоническими оркестрами, Филармоническим оркестром Французского радио, Королевским филармоническим Лондонским оркестром, Симфоническим оркестром Би-би-си, симфоническими оркестрами Токио, Торонто, Берлина, Лейпцига, Хельсинки, оркестрами Ленинградской и Московской филармоний и многими другими, под управлением выдающихся дирижеров – К. Кондрашина, Д. Ойстраха, Г. Рождественского, М. Плетнева, В. Ашкенази, Э.-П. Салонена, Р. Норрингтона и др. Его партнерами в камерных ансамблях были О. Каган, Н. Гутман, Г. Кремер, Т. Гринденко, Х. Шифф, П. Шрайер, Л. Давыдова, А. Рудин, М. Пекарский.

Интерес к музыкальной культуре барокко открыл перед Любимовым множество новых возможностей: разнообразные клавишные инструменты, иная, чем на фортепиано, выразительно-звуковая палитра, иные способы технического звукоизвлечения, специфические акустические условия, элементы импровизационности в отношении к нотному тексту. Любимов освоил в связи с этим главные клавишные инструменты эпохи – клавесин и орган. Его успехи на этом пути привели к признанию пианиста также и в качестве выдающегося клавесиниста своего времени. Он стал на почву аутентичного, исторического исполнительства, получившего в мире широкий размах.
Обращение к историческому музицированию объединяло вокруг него музыкантов и других специальностей – струнных и духовых, которые также стали играть на реконструированных старинных инструментах, восстанавливая доклассическую манеру звучания. Специфика музыки барокко особенно требовала объединения артистов в разнообразные ансамбли. Любимов стал создателем и руководителем «Московского квартета-барокко» (1975–1980), где приняли участие О. Худяков (флейта-траверсо), Т. Гринднеко (барочная скрипка), А. Гринденко (виола да гамба). В начале этого процесса ощущалась нехватка соответствующей литературы, нот, музыканты начинали учиться главным образом по зарубежным звукозаписям. Позднее они выезжали за границу, обучались у иностранных мастеров, изучали архивы. Постоянные открытия забытых произведений обогащали аутентистов новыми задачами. Так шло открытие подлинного исторического звучания музыки.
Восстановление истории музыки в ее подлинных инструментах у Любимова шло широкой полосой. Он провел серию концертов «Золотой век клавесинной музыки: 1650–1750», выпустил компакт-диск с музыкой XVIII века (И. Маттезон, В.Ф. Бах, И.Л. Кребс, И.С. Бах) на реконструированных клавесинах – фламандском (1645), французском (1726), английском (1766). Не ограничившись только эпохой барокко, Любимов активно работал с историческими видами фортепиано: играл сонаты Л. Бетховена и записал на компакт-диски полное собрание сонат В.А. Моцарта на молоточковом клавире, записал произведения Шуберта, Шопена на фортепиано их времени. Фортепианный звук музыканта стал чрезвычайно богатым и разнообразным. В подходе к старинной музыке ощущался опыт его как исполнителя ХХ века.
Видную сторону деятельности Любимова составила организация Международного фестиваля современной музыки «Альтернатива» в 1988 году. Идеей фестиваля было создание альтернативы официально допускавшейся музыке. Концерты первых лет содержали то, что не исполнялось в прежние годы, и этот пласт свежего талантливого творчества вызывал в обществе большой интерес. Далее Любимов на время переехал во Францию и не смог активно руководить фестивалем. С 1990 года форум (организаторы – А. Батагов, Т. Диденко, с 1993 г. – Д. Ухов) стал альтернативен европейскому авангарду, повернувшись к минимализму, концептуальному искусству и новой простоте. Так, в 1991 году выступал восточно-западный импровизационный дуэт Корея–США, а кульминацией стал перформенс под названием «Дом, который построил Кейдж» – с 10 утра до 10 вечера играли музыку в залах и фойе, смотрели фильмы и выставку. Было показано сочинение М. Фелдмана со слайдами, звукозрительное представление с инсталляциями П. Панхьюзена. А в 1994 году «Альтернатива» посвящалась памяти французского композитора О. Мессиана, кроме того, исполнялись произведения Д. Куртага, Х. Лахенмана, А. Пярта, Х.М. Гурецкого, Г. Уствольской, И. Стравинского. В 2000 году Т. Райли посвящался отдельный концерт, где в ансамбле с композитором (фортепиано) А. Любимов и М. Пекарский играли на ударных, и их дополняли фольклорные голоса групп «НеТе» и «Перевить». В 2002 году ко дню рождения Кейджа в Малом зале Московской консерватории был проведен театрализованный концерт «Пустые слова в тишине», где исполнялись сочинения композитора разных лет, в том числе Квартет для 12 том-томов «Она спит», «Песенники» для сольных вокальных и театральных перформенсов, музыка для танцевальной драмы «Четыре стены», где исполнение Любимова на фортепиано дополнялось пением, интерактивной электронной сценографией, видеопроекцией. Любимов написал небольшой комментарий: «Я родился в год создания “Четырех стен”. Через 25 лет я впервые сыграл музыку Кейджа в Москве. Было лето. Кейдж приехал в Москву через 44 года после моего рождения… Через 4 года нам уже не у кого было узнать, где находится автор “4’33’’”. В 21 классе Московской консерватории, если хорошенько посмотреть, можно еще увидеть отпечатки его пальцев…».

Любимов – активный участник различных международных фестивалей, член художественного совета фестиваля «Декабрьские вечера» (основанного С. Рихтером в Музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве), Международного молодежного фестиваля классической музыки «АrsLonga».
В 1997 году по инициативе Любимова был открыт факультет исторического и современного исполнительского искусства в Московской консерватории, где он стал деканом и профессором. Здесь впервые в России созданы программы для освоения старинных инструментов и новейшей техники игры на современных инструментах. С 1998 года Любимов начинает вести класс исторических и современных фортепиано в качестве профессора Университета «Моцартеум» в Зальцбурге.

Приобретя огромный опыт и в новейшей, и в старинной музыке, Любимов в своих музыкальных вкусах начала XXI века стал ощущать необходимость объединения и синтеза этих крайностей. Кажущуюся легкость его перехода от стиля к стилю он объясняет суммированием того, что ему трудно давалось в предыдущие десятилетия. «Сейчас такое время, – говорит Любимов, – когда не нужно утверждать одно за счет другого». Показателен его сольный концерт в Малом зале Московской консерватории (2005), где, играя на фортепиано 1878 года, он соединил композиторов романтизма ХIХ века и модернизма ХХ столетия: М. Глинка, Ф. Шуберт, Г. Малер (1-я часть Симфонии ? 5), Ф. Шопен, И. Брамс, А. Берг (Соната).

Свыше 30 пластинок с записями Любимова выпущено фирмой «Мелодия», записи сделаны фирмами «Sony Classical», «Teldec», BIS, EСM, «Erato».

Глубокий портрет артистической личности А. Любимова нарисован А. Шнитке: «Огромное количество впитываемых им музыкальных, литературных, философских познаний, пройдя через индивидуальность этого музыканта (чрезвычайно строгого, лишенного амбициозности и суперменских манер), переплавляются в драгоценный сплав глубины и простоты… С одной стороны, поражает многочисленность оживающих под его пальцами и проникающихся субъективной выразительностью деталей… С другой стороны, удивляет объективная гармоничность возникающего целого, ибо не только “дух”, но и “буква” стиля соблюдены» (А. Шнитке. Субъективные заметки об объективном исполнении // Советская музыка. 1974. ? 2).
А.Б. Любимов – народный артист России (2003), лауреат премии Правительства Москвы (2001), лауреат первой премии на Всероссийском конкурсе музыкантов-исполнителей (1961), первой премии и золотой медали на IV Международном конкурсе в Рио-де-Жанейро (1965), лауреат четвертой премии Международного конкурса в Монреале (1968).

ближайшие события:

 
 
 
 
 
 

спасибо:

Ostengruppe

LiniaGrafic!

Ринет

Москва Медиа